Обсуждение:Талисманы

Ссылки

• Дозволены ли амулеты и прочее, в чём содержатся аяты Корана? // hadis.info
• https://islamansiklopedisi.org.tr/rukye
• https://islamansiklopedisi.org.tr/muska
• https://islamansiklopedisi.org.tr/vefk

Encyclopaedia of the Qurʾān / Amulets

Амулеты — Украшения, которые носили как прелести против зла и болезни. Мусульмане использовали амулеты (ruqā, sing ruqya) чаще всего для лечения духовных или психологических состояний, включая безумие, владение духом и сглаз. Коран может быть произнесен в виде заклинания (du'ā') или носить в письменной форме (ṭilasm) на человека или помещен в дом. Среди индонезийских геев, заклинаний, называемых doa, включают использование qur'ānic стихов на арабском языке для исцеления и других целей, сопровождаемых дополнительными словами в Gayo и визуализацией (JR Bowen, Muslims через дискурс, 77-105, J. Flueckiger, Vision, 271). Другие используют практику, известную как «стирание» (maḥw), в которой выписываются избранные стихи или весь Коран, и на бумагу выливается вода. Затем вода пьяна (Ибн Кайим аль-Яузияй, Ṭibb, 124, Дж. Робсон, Магическое использование, 40, А. О. Эль-Том, Пьющий Коран, 414-8, J. Flueckiger, Vision, 258). Другой способ использовать силу Корана состоял в том, чтобы читать стихи над водой и применять воду в качестве внешней стирки (нушра, аль-Суюни, Ṭibb, 172, D. Owusu-Ansah, Talismanic традиция, 107-11). Другие процедуры включают в себя чтение мувавидхатана, последних двух сур в Коране и других стихов и имен Бога вместе с магическими жестами, такими как плевание в руки, ¶ дует на четыре ветра и гладит лицо или другие части тела (Ibn Qayyim al-Jawziyya, Ṭibb, 11, 121-4, 139, 145-6, C. Padwick, мусульманские преданности, 84-91, 104-7, JC Bürgel, Feather, 34-5). Ḥadīth упоминает письменное использование Корана для исцеления, в том числе талисманы, которые должны быть прикреплены к одежде или животным или помещены в дом (Ибн Кайим аль-Джавзияй, Ṭibb, 172-3; «Абдалла» и аль-Ḥusayn b. Bisṭām, Ṭibb, 125; J. Robson, Magical uses, 42; C. Padwick, мусульманские преданности, 87; J. Campo, Other side, 104-5). Амулеты с кураническими стихами, числами и геометрическими символами, такими как магические квадраты, часто носили или носили на человека (Е. Вестермарк, Ритуал и вера, 144-6, А. О. Овусу-Анса, Талисманская традиция, 96-100 и приложение; J. Robson, Magical uses, 35-7, J. Flueckiger, Vision, 251-7, V. Hoffman, Sufism, 154-5). Существенное qur’аническое оправдание использования Корана в амулетах для передачи божественного благословения (барака) текста — это его Богом данная характеристика как «исцеление и милосердие» (shifā'un wa-raḥmatun, q 17:82; D. Овусу-Анса, талисманская традиция, 122). Слова Пророка Мухаммада, записанные в «Джадите», также использовались в качестве поддержки этой практики. В своей главе о медицине (Китаб аль-Ṭибб) знаменитая коллекция, которая является Ṣaḥīḥ аль-Бухари (д. 256/870), содержит ряд ладитов о правильном использовании амулетов, несущих стихи из Корана. Те, кто использовал амулеты, могли привести ряд положительных юридических заключений, которые утверждают, что использование амулета не может быть актом неверия (куфр), если этот процесс приносит пользу, а содержание амулета происходит из Корана (D. Owusu-Ansah, Talismanic традиция, 25-40). Тем не менее, использование амулетов было окружено постоянными правовыми дебатами. Средневековые источники для создания арийцев qur'ānic основывались на книгах магического исцеления, таких как так называемые «книги, проверенные опытом» (mujarrabāt) ¶ Aḥmad al-Dayrabī и Abū 'Abdallāh Muḥammad b. Юсуф аль-Сануси (д. 892/1486) и магические тексты, такие как Солнце знания (Шамс аль-ма’ариф) аль-Буни (д. 622/1225), Зажженные жемчужины по особым свойствам Корана (аль- Дур-аль-нахима фи-ххава аль-Корана аль-'асима) аль-Яфии (д. 768/1367) и «Самые яркие огни и тайные сокровища» (Шумус аль-анвар ва-кунуз аль-асрар) Ибн аль-Ḥājj аль-Ṭilimsānī (д. 737/1336). Эти работы дополнялись различными сборниками ḥadīth и медицинским корпусом, посвященным «пророческой медицине» (al-ṭibb al-nabawī), медицинской практике, приписываемой Пророку. Некоторые заметные работы по пророческой медицине включают работы сунни Абу Нуайм аль-Ибабани (д. 430/1038), аль-Дахаби (д. 748/1348), Ибн Кайим аль-Джавзия (д. 751/1350) и аль- Suyūṭī (д. 911/1505). Существует также текст Шии, известный как Медицина имамов (Ṭibb al-a’imma) от Abdallāh b. Бисхама и его брата аль-Хусейна (fl. 300/913), который собирает сообщения о медицинских практиках шиимамов (см. Imām; shī'ism и qur'ān). Эта высшая литература о религиозном исцелении породила большое количество популярной литературы по народному религиозному исцелению в виде книжных книг для использования амулетов, обычно под названием «коллекция лекарств» (majma' al-adwiya), в рукописной форме, а затем в печати , Среди них: «Приемы безопасности в медицине» (Luqaṭ al-amān fī 'l-ṭibb) Ибн аль-Джави (d. 597/1200) и преимущества медицины стали проще (Kitāb Tashīl al-manāfi' fī l-ṭibb) Ibrāhīm b. "Абд аль-Рашман аль-Азрак (д. 815/1412). Это свидетельствует о распространенной популярности использования амулетов (Ф. Рахман, «Здоровье и медицина», 41-58). Такие практические руководства становятся руководством для местных рукописных копий, используемых адептами, например. umbatri суданского Берти (А. О. Эль-Том, «Питье Корана», 416, см. также D. Owusu-Ansah, Talismanic tradi-¶ция, 44-91). Специальные издания Корана были даже опубликованы с маргинальными обозначениями о методах предсказания и аппетитных стихах для магических заклинаний или талисманов. Талисманические пособия традиционно классифицируют стихи на различные классы, например. стихи для защиты (āyāt al-ḥifẓ), для исцеления (āyāt al-shifā'), для победы (futūḥ al-Qur'ān). Эти стихи, божественные имена Бога (аль-асма аль-Шушна) и куранские формулы, такие как басмала («Во имя Бога, милосердный и сострадательный», см. Басмалу) и повторение формул поиска убежища (ista'ādha) стал материей медики создателей амулетов (К. Опиц, Медицин в Коране, Дж. Робсон, Магическое использование, Б. А. Дональдсон, Коран как волшебство, С. Падвик, мусульманские преданности, А. О. Эль-Том, Питье Корана) , Вера в и использование амулетов qur'ānic продолжается как жизненная практика в рамках исламского религиозного исцеления и задокументирована в антропологических исследованиях во всем современном мусульманском мире, особенно на Ближнем Востоке (C. Padwick, мусульманские преданности, pp. Xi-xiv, 289-97; П. Антес, Медицина, 187-91), Африка (АО Эль-Том, Питье Корана), Южная Азия (Дж. Флюкигер, Видение) и Юго-Восточная Азия (Дж. Р. Боуэн, мусульмане через дискурс). Мужчины и женщины по-прежнему прибегают к куранским амулетам и другим формам религиозного исцеления, часто ради детей. Амулеты переносятся на человека и помещаются в дом, транспортное средство и коммерческое предприятие. Практикующий мужчина с большей вероятностью сможет проконсультироваться с амулетными книжками и текстами на «Пророческой медицине» или быть обученным кем-то экспертом в использовании амулетов, например. местный Ṣūfī adept или религиозно образованный человек в городском районе или сельской деревне (A.O. El-Tom, Drinking the Koran, 415-7). Женщины, особенно пожилые женщины, могут также занимать видимую позицию в общественном ритуале как харизматичные целители и как духовные среды, а также использовать методы интерпретации сновидений, гадания и другие народные религиозные методы исцеления, такие как амулеты (J. Flueckiger, The vision , 261-80). Современные религиозные целители действуют как альтернативы или дополнения к практикам западной медицины, как в мусульманских странах, так и среди эмигрантских мусульманских общин на Западе (P. Antes, Medicine, 181-91). Широкое производство и использование изображений исцеления qur'ānic подчеркивают сильное творческое взаимодействие авторитетных источников, Корана и Гадита, а также реальную веру и практику в средневековом и современном исламе.

Amulets — Ornaments worn as charms against evil and sickness. Muslims have used amulets (ruqā, sing. ruqya) most often to cure spiritual or psychological conditions, including madness, spirit possession and the evil eye. The Qurʾān may be recited in the form of a spell (duʿāʾ) or worn in written form (ṭilasm) on the person or placed in the home. Among the Indonesian Gayo, spells, called doa, include the use of qurʾānic verses in Arabic for healing and other purposes accompanied by supplementary words in Gayo and visualizations (J.R. Bowen, Muslims through discourse, 77-105; J. Flueckiger, Vision, 271). Others employ a practice known as «erasure» (maḥw), whereby select verses, or the whole Qurʾān, are written out and water is poured over the paper. The water is then drunk (Ibn Qayyim al-Jawziyya, Ṭibb, 124; J. Robson, Magical uses, 40; A.O. El-Tom, Drinking the Koran, 414-8; J. Flueckiger, Vision, 258). Another way to tap the power of the Qurʾān has been to recite verses over water and to apply the water as an external wash (nushra, al-Suyūṭī, Ṭibb, 172; D. Owusu-Ansah, Talismanic tradition, 107-11). Other procedures include reciting the muʿawwidhatān, the last two sūras of the Qurʾān, and other verses and names of God, together with magical gestures such as spitting into the hands, ¶ blowing to the four winds and stroking the face or other parts of the body (Ibn Qayyim al-Jawziyya, Ṭibb, 11, 121-4, 139, 145-6; C. Padwick, Muslim devotions, 84-91, 104-7; J.C. Bürgel, Feather, 34-5). Ḥadīth mention written uses of the Qurʾān for healing, including talismans to be attached to clothing or animals or placed in the home (Ibn Qayyim al-Jawziyya, Ṭibb, 172-3; ʿAbdallāh and al-Ḥusayn b. Bisṭām, Ṭibb, 125; J. Robson, Magical uses, 42; C. Padwick, Muslim devotions, 87; J. Campo, Other side, 104-5). Amulets bearing qurʾānic verses, numbers and geometric symbols, such as magical squares, were often carried or worn on the person (E. Westermarck, Ritual and belief, 144-6; A.O. Owusu-Ansah, Talismanic tradition, 96-100 and appendix; J. Robson, Magical uses, 35-7; J. Flueckiger, Vision, 251-7; V. Hoffman, Sufism, 154-5). The essential qurʾānic justification for the use of the Qurʾān in amulets to transmit the divine blessing(baraka) of the text is its God-given characterization as «a healing and a mercy» (shifāʾun wa-raḥmatun, q 17:82; D. Owusu-Ansah, Talismanic tradition, 122). The words of the Prophet Muḥammad as recorded in the ḥadīth have also been used as support for the practice. In its chapter on medicine (Kitāb al-Ṭibb), the famous collection that is the Ṣaḥīḥ of al-Bukhārī (d. 256/870) contains a number of ḥadīth on the proper use of amulets bearing verses from the Qurʾān. Those who employed amulets could cite a range of positive juristic opinions which argue that amulet use cannot be an act of unbelief (kufr), if the process brings benefit and the contents of the amulet are from the Qurʾān (D. Owusu-Ansah, Talismanic tradition, 25-40). Nevertheless, the use of amulets was surrounded by continual legal debate. Medieval sources for the making of qurʾānic amulets drew on the books of magical healing, such as the so-called «books tested by experience» (mujarrabāt)¶ of Aḥmad al-Dayrabī and Abū ʿAbdallāh Muḥammad b. Yūsuf al-Sanūsī (d. 892/1486) and the magical texts like the Sun of knowledge (Shams al-maʿārif) by al-Bunī (d. 622/ 1225), Strung pearls on the special properties of the Qurʾān (al-Durr al-naẓīm fī khawāṣṣ al-Qurʾān al-ʿaẓīm) by al-Yāfiʿī (d. 768/ 1367), and The brightest lights and the secret treasures (Shumūs al-anwār wa-kunūz al-asrār) by Ibn al-Ḥājj al-Ṭilimsānī (d. 737/1336). These works were complemented by the various ḥadīth collections and the medical corpus devoted to «prophetic medicine» (al- ṭibb al-nabawī), the medical practices ascribed to the Prophet. Some notable works on prophetic medicine include Sunnī works by Abū Nuʿaym al-Iṣbahānī (d. 430/ 1038), al-Dhahabī (d. 748/1348), Ibn Qayyim al-Jawziyya (d. 751/1350), and al-Suyūṭī (d. 911/1505). There is as well a Shīʿī text known as the Medicine of the imāms (Ṭibb al-aʾimma) by ʿAbdallāh b. Bisṭām and his brother al- Ḥusayn (fl. 300/913) which collects the reports of the medical practices of the Shīʿī imāms (see imām; shīʿism and the qurʾān). This higher literature on religious healing generated a large body of popular literature on folk religious healing in the form of chapbooks for amulet usage, usually bearing the title «a collection of cures» (majmaʿ al-adwiya), in manuscript form and later in print. Among these are The gleanings of safety in medicine (Luqaṭ al-amān fī 'l-ṭibb) by Ibn al-Jawzī (d. 597/1200) and The benefits of medicine made easy (Kitāb Tashīl al-manāfiʿ fī l-ṭibb) by Ibrāhīm b. ʿAbd al-Raḥmān al-Azraq (d. 815/1412) . This testifies to the widespread popularity of employing amulets (F. Rahman, Health and medicine, 41-58). Such practical manuals become the guide for local handwritten copies used by adepts, e.g. the umbatri of the Sudanese Berti (A.O. El-Tom, Drinking the Koran, 416; see also D. Owusu-Ansah, Talismanic tradi-¶ tion, 44-91). Special editions of the Qurʾān were even published with marginal notation on the methods of divination and the apposite verses for magical spells or talismans. The talismanic manuals traditionally categorize the verses into various classes, e.g. verses for protection (āyāt al-ḥifẓ), for healing (āyāt al-shifāʾ), for victory (futūḥ al-Qurʾān). These verses, the divine names of God (al-asmāʾ al-ḥusnā) and qurʾānic formulae such as the basmala ("In the name of God, the merciful and compassionate, " see basmala) and the repetition of the formulae of taking refuge (istaʿādha) became the materia medica of the makers of amulets (K. Opitz, Medizin im Koran; J. Robson, Magical uses; B.A. Donaldson, Koran as magic; C. Padwick, Muslim devotions; A.O. El-Tom, Drinking the Koran). The belief in and use of qurʾānic amulets continues as living practice within the framework of Islamic religious healing and is documented in anthropological studies throughout the contemporary Muslim world, particularly in the Middle East (C. Padwick, Muslim devotions, pp. xi-xiv, 289-97; P. Antes, Medicine, 187-91), Africa (A.O. El-Tom, Drinking the Koran), south Asia(J. Flueckiger, The vision), and southeast Asia (J.R. Bowen, Muslims through discourse). Men and women still have recourse to qurʾānic amulets and other forms of religious healing, often for the sake of children. The amulets are carried on the person and placed in the home, vehicle and place of business. The male practitioner is more likely to be able to consult the amulet chapbooks and texts on «Prophetic medicine» or to be trained by someone expert in the use of amulets, e.g. a local Ṣūfī adept or a religiously learned person in the urban neighborhood or rural village (A.O. El-Tom, Drinking the Koran, 415-7). Women, especially older women, can also occupy a ¶ visible position in public ritual as charismatic healers and as spirit mediums and by employing the techniques of dream interpretation, divining and other folk religious healing techniques, such as amulets (J. Flueckiger, The vision, 261-80). Contemporary religious healers operate as alternatives or complements to the practitioners of western medicine, in both Muslim countries and among the emigrant Muslim communities in the West (P. Antes, Medicine, 181-91). The widespread production and use of qurʾānic healing images highlight the strong creative interaction of authoritative sources, the Qurʾān and ḥadīth, and actual belief and practice in medieval and modern Islam.

Encyclopaedia of Islam, Second Edition / Tilsam

Тильсам, также тильсим, тилизм, тилазм и т. Д. От греческого τέλεσμα, талисмана, то есть надпись с астрологическими и другими магическими знаками или объектом, покрытым такими надписями, особенно с фигурами из зодиакального круга или созвездий и животных которые использовались в качестве волшебных прелестей для защиты и предотвращения сглаза. Греческое имя является свидетельством его происхождения в поздний эллинистический период, и гностические идеи, очевидно, отражены в широко распространенном использовании таких прелестей. Мудрец Балина или Балинус [q.v.], т. Е. Аполлоний Тианский (1-й век А. Д.), как говорят, был великим мастером талисманов (ṣāḥib al-tilasmāt). Согласно традиции, он оставил во многих городах очарование для защиты от штормов, змей, скорпионов и т. Д., И сохранилась парижская рукопись К. Таласима Балинаса аль-Акбара (см. Balīnūs, том I, 995a и добавьте в Bibl. там Sezgin, GAS, iii, 77-91). Многие правила подготовки талисманов также приписываются Гермесу Трисмегисту, т. Е. Хирмису или Хирмису, Хармису и т. Д. (См. Хирмис и добавить к Библ. Там, Сезгин, III, 31-44). Одно из самых распространенных видов использования талисманов было в виде амулетов, часто носимых на человеке или близко к нему, и использовалось в защитных целях. Ранняя арабская поэзия и другая литература показывают, что использование амулетов было найдено среди доисламских арабов, в чьей поэзии упоминается, например, амулеты (тамаим, петь, тамима или таавидх, петь, та’идд) висели вокруг шеи детей, чтобы отвратить дурной глаз (см. G. Jacob, Das Leben ..., 2 Berlin 1897, andyay). Использование амулетов в этих и подобных обстоятельствах было поглощено религиозной жизнью и фольклором ранних мусульман, причем оба исламских религиозных и магических элемента объединены в них (см. Ниже). Дервиши и нищие часто делали хорошую торговлю амулетами, для которых они требовали особой эффективности. Таким образом, автор 4/10 века Абу Дулаф аль-Хазраджи [qv] упоминает нищих, которые выписывают талисманные прелести (ḥarraza, т. Е. Выписал aḥrāz, sing, ḥirz) и который продал доверчивые шиитские глиняные таблички, предположительно сделанные с земли на гробница аль-Шусайна в Карбала; они, несомненно, будут использоваться для амулетов (CE Bosworth, средневековый исламский мир). Banū Sāsān в арабском обществе и литературе, Leiden 1976, i, 86, 87-8, 90, ii, 192, 198-9, 221, 243: мунфид аль-ṭин). В теневой игре [см. Khayāl al-ẓill]'Adjīb wa-Gharīb из Ибн Даниила (позже 7/13 век [qv]) человек, который пишет амулеты, называется «Аллах аль-Шарма» (там же, i, 128) , В следующем столетии "Ириский поэт Ṣafī al-Dīn al-Ḥillī [qv] перечисляет нафхад или продавца амулетов и изображений как известную фигуру среди мошенников, которые охотились на доверчивых (там же, ii, 297, 319).). В более поздние времена термины, наиболее часто используемые для «амулета», были такими словами, как ḥurz (класс. Ḥirz) в Магрибе; ḥidjāb в Египте; ḥimāla (см. Дози, Дополнение, i, 327), ḥāfiẓ,'ūdha, mi’w adha среди арабов Машри; йафта, нуша и симала среди турок; и тилизм среди персов. Амулеты часто носят в мешках, медальонах или кошельках, которые носят вокруг шеи или прикрепляются к руке или тюрбану. Среди богатых людей они из золота или серебра. Дети получают эти амулеты, как только им сорок дней; самые грубые предметы могут использоваться в качестве амулетов, таких как скорлупа, кусок кости, сшитый в кожу и закрепленный под левой рукой (см. Sayyida Salme / Emily Ruete, ..., Лейден 1993, 202-3). У девушек-бедуинов есть амулет, который они называют ḥurz и наградой; это книга молитв длиной 7 см и шириной 4-5 см, заключенная в золотой или серебряный ящик, и носится как брошь. Молитвы, знаки и цифры на этих талисманах имеют совсем другое происхождение, и их исследование создает большие трудности. Мы находим на них божественные имена, имена ангелов, стихи из Ḳur'ānn, астрологические символы, каббалистические буквы, магические квадраты, знаки геомантии, фигуры животных и людей [см. Дядваль]. Согласно мусульманской традиции, у Бога есть 99 имен, которые на самом деле являются только эпитетами, такими как «Великий», «Мудрый», «Знание», «Милосердный»; некоторые авторы, такие как аль-Тирмидхи и Ибн Маджа, перечисляют их всех. (Они также даны в Даутте, «Магия и религия», «Африкай ай Норд», 200, см. Также JW Redhouse, в JRAS [1880] и аль-асма аль-Ḥusnā.) Эти имена могут использоваться так, как угодно или упорядочивается в соответствии с численным значением букв, составляющих их. Помимо этого, у Бога есть имя, о котором нельзя говорить, что люди не знают, но раскрываются только для пророков и святых. Имена ангелов также многочисленны. Наиболее известны те из четырёх архангелов Михаил, Джабраиль, Азраил и Исрафил, которые найдены на многих амулетах. Помимо этого, существует множество других, которые приводятся в ангельских тонах. На арабском языке есть несколько таких произведений, которые приписываются таким суппозитивным авторам, как Анрун или Андхриуш; они содержат учение, которое происходит от понятия гностических эонов. Есть ангелы, которые управляют планетами; другие председательствуют в течение месяцев или дней недели. Семь даются за каждый день; их имена, варварские по своему звучанию, часто появляются в парах, например. Ṭalīkh и Ilīkh, Ḳayṭar и Mayṭar, Ḳinṭash и Yāḳintash, что-то вроде сочетания, которое мы находим в Гоге и Магоге Библии, а также в Yādjūdj и Mādjūdj [q.v.] арабской традиции. Ангел, очень известный в мире магии, который иногда председательствует над планетой Юпитер, а иногда и над Меркурием и которого арабы иногда путают с Михаилом, — это Метатрон. Он — одна из великих фигур в каббалистической литературе. Мы находим его также в Зоаре, где он наполняет часть своего рода демиургом. Два других ангела, которые имеют собственную историю и также упоминаются в Ḳur'ān, также появляются на талисманах, а именно Hārūt и Mārūt [q.v.]. Помимо ангелов, также задействовано несколько мифических существ, в частности семь спящих (Aṣḥāb al-Kahf [q.v.]). Из стихов Шурна наиболее эффективными, как амулеты, являются короткие суры CXIII и CXIV: "Скажи: " Я прибегаю (адудху) к господину рассвета и т. Д.) Скажи: "Я укрываюсь в господстве людей, король людей и т. д. ". Эти две суры называются аль-му’авидхатханом («те, кто сохраняет»). Во-первых, злые женщины упоминаются «кто дует на сучки», считается, что он особенно эффективен против болезней плоти; другому приписывается больше власти против психических страданий. Помимо этого, сура Я-Синь высоко ценится благочестивыми мусульманами. Это относится и к Фатине, айат аль-Курси (II, 256) и к трон-стиху, Āyat al’Arsh (IX, 130). Другие стихи, кроме этих, также используются в особых обстоятельствах. Известны астрологические знаки, знаки планет и зодиака; они, естественно, используются для талисманов. Мы часто находим весьма специфические признаки, которые могут быть отнесены к различным каббалистическим алфавитам; они часто оказываются превращениями или искажениями еврейских или куфических букв. Каббалистические алфавиты даны Ибн аль-Вайшйя в его К. Шоу аль-мустахама. Маленькие круги, кольца или украшения часто встречаются за ивритскими буквами; эти свитки ¶ называются «китта луны» или «короны». Согласно Сефер Υetsīrā, каждая буква в талисмане должна иметь свою корону (Сефер ...). Иногда также используются геометрические фигуры, образованные точками, расположенными в разных группах. Геомантия, арабский язык аль-ралала, является предсказанием из точек, образованных в песке. На песке вырисовываются четыре линии, отмеченные через равные промежутки времени, а некоторые из них стираются случайным образом. Остальные образуют определённые цифры, на которые даны имена и разные значения. Эти цифры используются на талисманах; для получения дополнительной информации см. ramal. Магические квадраты (wafḳ, wifḳ [см. Wafḳ]) также часто встречаются. Они состоят из 9 или 16 отсеков. Обычно одинаковое число добавляется к каждому из 9 или 16 номеров, из которых они состоят. Это дает более изученный вид. Таким образом, они начинаются с 9 вместо 1 и работают от 9 до 24 вместо 1 до 16. Вместо цифр буквы часто записываются на квадратах, например. четыре буквы имени Аллах, все четыре раза в разном порядке. Проблема магических квадратов была тщательно изучена арабами, поскольку из Ишвана аль-Суфа мы видим, что квадраты из 9 столбцов были известны. Формы людей и животных редко встречаются в Северной Африке на талисманах; но на Востоке мы находим их на амулетах и ​​прелестях, которые были созданы под влиянием персидского искусства. Зеркала, чашки и печати, к которым приписывается магическая сила, часто украшают их. Для этой цели используются фигуры ангелов или животных, особенно грифоны с человеческими головами или знаки зодиака. Талисман, который видел Рейнауд, представлял человека, который вытаскивал что-то из колодца; этот талисман имел своеобразное свойство помогать находить скрытые сокровища. Несколько других примеров приведены в G.A. Herklots, Таможня Мусулманов Индии, 339. Человеческая рука — очень популярный символ среди мусульман. Его переносят на шею, вырезают из золота или серебра или выгравировали на медальоне; говорят, что он предотвращает сглаз. Этот шарм обычно называют «рукой Фахимы». Шии интерпретируют пять пальцев как пять святых: Мухаммад, Али, Фахима, Шасан и Шусайн. Подводя итог, можно сказать, что испытуемые, за исключением стихов из Ḳur'ān, могут по большей части восходить к гностическим или талмудическим источникам. Согласно арабской традиции, сам Адам обнаружил или, скорее, раскрыл талисман. По словам Ахбар-аль-Замана, неизвестного авторства (т. Карра де Во, L’Abrégé des merveilles, Paris 1898, 142), «Анах, сын Адама, украл у Евы, пока она спала, прелести, которые она использовала заклинать духов; но он плохо их использовал. Соломон был великим магом, согласно мусульманской вере; его кольцо играет большую роль в талмудических легендах и арабских сказках. Джинни, который появляется в рассказе о рыбаке в „Арабских ночах“, был заключен в вазу, которая была запечатана кольцом Соломона. Талисман, все ещё известный как печать Соломона и носимый мусульманами и евреями, представляет собой шестиконечную звезду. Берберы также, по словам Абреге-де-Мервейля, были очень искусны в магии, и когда они бросили свои талисманы в Нил, они смогли принести множество бедствий в Египет. В арабской литературе существуют различные трактаты о науке о талисманах. Наиболее известными писателями на эту тему являются Маслама аль-Маджрижи (около 398/1007 [qv]), которые принесли идеи Ишвана аль-Шафа в Испанию, Ибн аль-Вайшия, автора сельского хозяйства набатейцев, и -Буни [qv в Приложении]. Ряд ¶ амулетов, сохранившихся в Национальной библиотеке в Париже, приписывается, конечно, ошибочно — великому богослову аль-Газали. Мусульманское богословие, которое запрещает чёрную магию и колдовство, допускает использование амулетов. Они обычно готовятся дервишами, которые принадлежат к разным приказам и имеют ценность только тогда, когда их получают из их рук.

Tilsam, also tilsim, tilism, tilasm, etc. from the Greek τέλεσμα, a talisman, i.e. an inscription with ¶ astrological and other magic signs or an object covered with such inscriptions, especially also with figures from the zodiacal circle or the constellations and animals which were used as magic charms to protect and avert the evil eye. The Greek name is evidence of its origin in the late Hellenistic period and gnostic ideas are obviously reflected in the widespread use of such charms. The sage Balīnās or Balīnūs [q.v.], i.e. Apollonius of Tyana (fl. 1st century A.D.), is said to have been the great master of talismans (ṣāḥib al-tilasmāt). According to tradition, he left in many towns charms for protection against storms, snakes, scorpions, etc., and there is extant a Paris manuscript of a K. Talāsim Balīnās al-Akbar (see balīnūs, at Vol. I, 995a, and add to the Bibl. there Sezgin, GAS, iii, 77-91). Many rules for preparing talismans are also ascribed to Hermes Trismegistus, i.e. Hirmis or Hirmīs, Harmis, etc. (see hirmis, and add to the Bibl. there, Sezgin, iii, 31-44). One of the most widespread uses of talismans was in the form of amulets, often worn on or close to the human body, and used for protective purposes. Early Arabic poetry and other literature shows that the use of amulets was found amongst the pre-Islamic Arabs, in whose poetry is mentioned e.g. the amulets (tamāʾim, sing, tamīma, or taʿāwīd̲h̲ , sing, taʿwīd̲h̲) hung round children’s necks to ward off the evil eye (see G. Jacob, Das Leben der vorislamischen Beduinen nach den Quellen geschildert , 2 Berlin 1897, and ʿayn). The use of amulets in these and similar circumstances was absorbed into the religious life and folklore of the early Muslims, with both Islamic religious and magical elements combined in these (see below). Dervishes and beggars often did a good trade in amulets for which they claimed special efficaciousness. Thus the 4th/10th century author Abū Dulaf al-K̲h̲azrad̲j̲ī [q.v.] mentions beggars who wrote out talismanic charms (ḥarraza, i.e. wrote out aḥrāz, sing, ḥirz) and who sold to credulous S̲h̲īʿīs little clay tablets allegedly made from the earth on the tomb of al-Ḥusayn at Karbalāʾ; these would doubtless be used for amulets (C.E. Bosworth, The mediaeval Islamic underworld. The Banū Sāsān in Arabic society and literature, Leiden 1976, i, 86, 87-8, 90, ii, 192, 198-9, 221, 243: the munfid̲h̲ al-ṭīn). In the shadow-play [see k̲h̲ayāl al-ẓill ] ʿAd̲j̲īb wa-G̲h̲arīb of Ibn Dāniyāl (later 7th/13th century [q.v.]), the man who writes out amulets is called ʿAwwād̲h̲ al-S̲h̲armāṭ (ibid., i, 128). In the next century, the ʿIrāḳī poet Ṣafī al-Dīn al-Ḥillī [q.v.] lists the naffād̲h̲ or seller of amulets and images as a well-known figure amongst the swindlers who preyed on the credulous (ibid., ii, 297, 319). In more recent times, the terms most frequently used for „amulet“ have been such words as ḥurz (Class. ḥirz) in the Mag̲h̲rib; ḥid̲j̲āb in Egypt; ḥimāla (cf. Dozy, Supplement, i, 327), ḥāfiẓ , ʿūd̲h̲a, miʿw ad̲h̲a amongst the Arabs of the Mas̲h̲riḳ; yafta, nusk̲h̲a and ḥimāla amongst the Turks; and tilism amongst the Persians. Amulets are often carried in little bags, lockets or purses, which are worn round the neck or fastened to the arm or turban. Among rich people they are of gold or silver. Children are given these amulets as soon as they are forty days old; the crudest articles may be used as amulets, such as a shell, a piece of bone, sewn into leather and fastened under the left arm (see Sayyida Salme/Emily Ruete, An Arabian princess between two worlds. Memoirs, letters home, sequels to the memoirs, Syrian customs and usages, ed. with intro E. van Donzel, Leiden 1993, 202-3). Bedouin girls have an amulet which they call ḥurz and prize highly; it is a book of prayers 7 cm long and 4-5 cm broad ¶ enclosed in a gold or silver box, and is worn as a brooch. The prayers, signs and figures on these talismans are of very different origin and their investigation offers great difficulties. We find on them divine names, names of angels, verses from the Ḳurʾān, astrological symbols, Kabbalistic letters, magic squares, signs of geomancy, figures of animals and men [see d̲j̲adwal ]. According to Muslim tradition, God has 99 names, which in reality are only epithets, such as „the Great“, „the Wise“, „the Knowing“, „the Merciful“; some authors like al-Tirmid̲h̲ī and Ibn Mād̲j̲a enumerate them all. (They are also given in Doutté, Magie et religion dans l’Afrique au Nord , 200; see also J.W. Redhouse, in JRAS [1880], and al-asmā’ al-Ḥusnā .) These names may be used as one pleases or arranged according to the numerical value of the letters composing them. Besides these, God has a name not to be spoken, which men do not Jmow but which is revealed only to prophets and saints. The names of the angels are also numerous. The best known are those of the four archangels Mīk̲h̲āʾīl, D̲j̲abrāʾīl, ʿAzrāʾīl and Isrāfīl, which are found on many amulets. Besides these, there is a host of others, which are given in the angelologies. There are several works of this kind in Arabic which are ascribed to suppositious authors like Anḍrūn or Andahrius̲h̲; they contain a doctrine, which is derived from the notion of the Gnostic aeons. There are angels who preside over the planets; others preside over the months or the days of the week. Seven are given for each day; their names, barbaric in their sound, frequendy appear in pairs, e.g. Ṭalīk̲h̲ and Ilīk̲h̲, Ḳayṭar and Mayṭar, Ḳinṭas̲h̲ and Yāḳintas̲h̲, a kind of combination such as we find in the Gog and Magog of the Bible and the Yād̲j̲ūd̲j̲ and Mād̲j̲ūd̲j̲ [q.v.] of Arab tradition. An angel very prominent in the world of magic, who presides sometimes over the planet Jupiter and sometimes over Mercury, and whom the Arabs seem sometimes to have confused with Mīk̲h̲āʾil, is Metatron. He is one of the great figures in Kabbalistic literature. We find him also in the Zohar, where he fills the part of a kind of demiurge. Two other angels, who have a history of their own and are also mentioned in the Ḳurʾān, likewise appear on talismans, namely, Hārūt and Mārūt [q.v.]. Besides the angels, several mythical beings are also invoked, notably the seven sleepers (Aṣḥāb al-Kahf [q.v.]). Of the verses of the Ḳurʾān, the most efficacious as amulets are the short sūras CXIII and CXIV: „Say: I take refuge (aʿūd̲h̲u) in the lord of the dawn, etc.— Say: I take refuge in the lord of men, the king of men, etc“. These two sūras are called al-muʿawwid̲h̲atān i („the two who preserve“). In the first, the evil women are mentioned „who blow upon knots“, it is believed that it is particularly efficacious against the ills of the flesh; the other is credited with more power against psychic afflictions. Besides these, the sūra Yā-Sīn is highly esteemed by pious Muslims. This is also true of the Fātiḥa, the Āyat al-Kursī (II, 256) and the throne-verse, Āyat alʿArs̲h̲ (IX, 130). Other verses than these are also used in special circumstances. The astrological signs, the signs of the planets and of the zodiac are well-known; they are naturally used for talismans. We often find quite peculiar signs which may be traced to different Kabbalistic alphabets; these frequently turn out to be transformations or corruptions of Hebrew or Kūfic letters. Kabbalistic alphabets are given by Ibn al-Waḥs̲h̲iyya in his K. S̲h̲awḳ al-mustahām . Small circles, or rings or ornaments are often found behind the Hebrew letters; these scrolls ¶ are called ‘kittle moons» or «crowns». According to the Sefer ϒetsīrā , every letter in a talisman ought to have its crown (Sepher ϒetsira, tr. M. Lambert, 114). Geomantic figures formed by points arranged in different groups are also sometimes used. Geomancy, the Arabic ʿilm al-ramal, is divination from points formed in sand. Four lines are drawn in the sand, points marked at regular intervals and some of them wiped out at random. The remainder form definite figures to which names and different meanings have been given. These figures are used on talismans; for further details, see ramal. Magic squares (wafḳ , wifḳ [see wafḳ ]) are also often met with. They consist of 9 or 16 compartments. Usually, the same number is added to each of the 9 or 16 numbers of which they consist. This gives the thing a more learned look. Thus they begin with 9 instead of 1 and run from 9 to 24 instead of 1 to 16. Instead of numbers, letters are often written in the squares, e.g. the four letters of the name Allāh, allh, four times in different order. The problem of magic squares has been thoroughly studied by the Arabs, for we see from the Ik̲h̲wān al-Sạfāʾ that squares of 9 columns were known. Forms of men and animals are rarely found in North Africa on talismans; but in the East we find them on amulets and charms, which have been produced under the influence of Persian art. Lookingglasses, cups and seals to which magic power is ascribed, are often adorned with them. For this purpose, figures of angels or animals, particularly griffins with human heads or the signs of the zodiac are used. A talisman which Reinaud saw represented a man drawing something out of a well; this talisman had the peculiar property of helping to locate hidden treasure. Several other examples are given in G.A. Herklots, The customs of the Musulmans of India , 339. The human hand is a very popular symbol among Muslims. It is carried around the neck, cut out of gold or silver or engraved on a medallion; it is said to avert the evil eye. This charm is usually called «the hand of Fāṭima». The S̲h̲ī ʿīs interpret the five fingers as the five saints: Muḥammad, ʿAlī, Fāṭima, Ḥasan and Ḥusayn. To sum up, it may be said that the subjects used, except the verses from the Ḳurʾān, may for the most part be traced back to Gnostic or Talmudic sources. According to Arab tradition, Adam himself discovered or rather revealed the talisman. According to the Ak̲h̲bār al-zamān, of unknown authorship, (tr. Carra de Vaux, L’Abrégé des merveilles , Paris 1898, 142), ʿAnāḳ, the son of Adam, stole from Eve, while she slept, the charms she used to conjure spirits; but he made bad use of them. Solomon was a great magician, according to Muslim belief; his ring plays a great part in Talmudic legends and Arabian tales. The d̲j̲innī , who appears in the story of the fisherman in the «Arabian Nights», was confined in a vase, which had been sealed with Solomon’s ring. The talisman, still known as Solomon’s seal and worn by Muslims and Jews alike, represents a six-pointed star. The Berbers also, according to the Abrégé des merveilles, were very skilled in magic and, when they threw their talismans into the Nile, they were able to bring numerous plagues upon Egypt. In Arabic literature, there are various treatises on the science of talismans. The most celebrated writers on this subject are Maslama al-Mad̲j̲rīṭī (ca. 398/1007 [q.v.]), who brought the ideas of the Ik̲h̲wān al-Ṣafāʾ to Spain, Ibn al-Waḥs̲h̲iyya, the author of the Nabataean agriculture, and al-Būnī [q.v. in Suppl.]. A number of ¶ amulets preserved in the Bibliothèque Nationale in Paris are ascribed—certainly wrongly—to the great theologian al-G̲h̲azālī. Muslim theology, which prohibits black magic and sorcery [see siḥr ], tolerates the use of amulets. They are usually prepared by dervishes, who belong to various orders, and are only of value when they are received from their hands.