Научные толкования Корана
Научные тафсиры
Во второй половине XIX в., на фоне растущего отставания исламского мира в экономическом и военном отношении, мусульманские просветители использовали разные средства для обоснования совместимости ислама с современной наукой. Они призывали к реформе образовательной системы и заимствованию достижений западной культуры, особенно в области науки и современных технологий. В их призывах часто звучали коранические аяты и хадисы Пророка, в которых подчёркивается роль знаний в духовном становлении личности. Для обоснования важности изучения и развития естественных наук некоторые мыслители особо выделяли священные тексты, содержащие указания на природные явления и иного рода научные факты. Они утверждали, что размышление над законами, по которым существует Вселенная и развиваются общества, помогает лучше познать Аллаха, поскольку все эти законы связаны с Его атрибутами и деяниями. Их труды положили начало научному тафсиру — новому направлению в мусульманской экзегетике, целью которого является извлечение из аятов Корана научных знаний и философских идей.
Естественнонаучным фактам, имеющим отношение к аятам Корана, посвящён труд Кашф аль-асра̄р ан-нӯра̄ниййа аль-к ур’а̄ниййа фӣ-ма̄ йата‘аллак у би-ль-аджра̄м ас-сама̄виййа ва-ль-ард иййа ва-ль-х айава̄на̄т ва-н-наба̄та̄т ва-ль-джава̄хир аль-ма‘даниййа (Раскрытие светлых коранических тайн, связанных с небесными и земными телами, животными, растениями и полезными ископаемыми) египетского врача и естествоиспытателя Мухаммада ибн Ахмада аль-Искандарани (ум. 1889). Эта книга была издана в трёх томах в Каире в 1880 г., а спустя три года в Стамбуле вышло в свет ещё одно сочинение автора на эту тему под названием Тибйа̄н аль-асра̄р ар-рабба̄ниййа фи-н-наба̄т ва-ль-ма‘а̄дин ва-л-хава̄с с аль-х айава̄ниййа (Разъяснение божественных тайн в растениях, минералах и особенностях животных). Большое внимание научным знакам в Коране уделял сирийский просветитель ‘Абд ар-Рахман аль-Кавакиби (ум. 1902). В своей книге Т аба̄и‘ аль-истибда̄д ва мас а̄ри‘ аль-исти‘ба̄д (Природа деспотизма и гибельность порабощения) он рассматривает соответствие между Кораном и научными открытиями как доказательство истинности ислама. Он отмечает, что в Коране сообщается о сотворении Вселенной из смеси газа и пыли и что даже минералы содержат кристаллизованную воду (сура 21 «Пророки», аят 30), что небесные тела находятся в постоянном движении (сура 21 «Пророки», аят 33), что Луна возникла в результате откола от Земли (сура 54 «Месяц», аят 1), что Земля состоит из семи геологических слоёв (сура 65 «Развод», аят 12), что горы обеспечивают стабильность земной коры (сура 31 «Лукман», аят 10), что растения несут мужские и женские цветки (сура 13 «Гром», аят 3), что ветры принимают участие в опылении растений (сура 15 «Хиджр», аят 22) и т. д.
Пожалуй, самый последовательный сторонник научного комментария к Корану — египетский богослов Тантави Джаухари (ум. 1940). Его многотомный труд под названием аль-Джава̄хир фӣ тафсӣр аль-К̣ур’а̄н алкарӣм (Драгоценные камни в толковании Священного Корана) включает в себя не только разъяснение общего смысла аятов и вытекающих из них религиозно-правовых и этических положений, но и любопытные сведения о строении Земли и небесных тел, о животном и растительном мире, о психологии и физиологии человека и т. п. Описывая научные открытия, автор цитирует известных учёных и иллюстрирует свои комментарии рисунками. Он стремится как можно нагляднее показать, что Коран опередил развитие научной мысли и содержит указания на многие тайны Вселенной и человека. При разъяснении религиозных истин он часто ссылается на известные философские сочинения, такие как «Республика» Платона и Раса̄’ил ихва̄н ас -с афа̄ (Послания братьев чистоты). Некоторые его выводы основаны на нумерологическом анализе, несмотря на то, что в мусульманской традиции нумерология порицается как разновидность гадания. В целом комментарии Тантави Джаухари содержат огромный набор научных фактов и философских суждений, которые порой имеют весьма отдалённое отношение к смыслам Корана. Некоторые критики даже замечают, что в его тафсире есть всё, кроме собственно тафсира. В своё время такую же оценку получил и комментарий Фахр ад-дина ар-Рази.
Проблеме взаимосвязи между Кораном и современной наукой также посвящены труды египетских учёных ‘Абдаллаха Фикри Паши, Мухаммада Тауфика Сидки, Заглула ан-Наджжара, йеменского богослова и политического деятеля ‘Абд аль-Маджида аз-Зиндани, турецкого мыслителя Аднана Октара (публикуется под псевдонимом Харун Йахйа), французского врача Мориса Бюкая и др. Однако неправильно полагать, что попытки связать коранические смыслы с научными знаниями не предпринимались в период расцвета исламской мысли. Так, многочисленные комментарии, связанные с естественными и общественными науками, математикой и философией, мы находим В тафсире Фахр ад-дина ар-Рази. Выдающийся шафиитский богослов Абу Хамид аль-Газали (ум. 1111) в сочинении Их йа̄ ‘улӯм ад-дӣн (Возрождение религиозных наук) пишет, что в Коране содержатся указания на любые учения и теории, относительно которых люди расходятся во мнениях. По его словам, любые знания имеют отношение к атрибутам и деяниям Аллаха, а Коран ниспослан именно для разъяснения Его сущности и атрибутов. В трактате Джава̄хир аль-К ур’а̄н (Драгоценности Корана) он снова возвращается к этой проблеме и исследует её более подробно. Спустя четыре века теория о возможности научного тафсира была развита Джалал ад-дином ас-Суйути. В трактате аль-Иклӣль фӣ-стинба̄т ат-танзӣль (Венец исследований о ниспосланном) он приводит многочисленные аргументы в пользу того, что Коран содержит указания на всевозможные науки, значительно опережая научные достижения человечества.
Вместе с тем отношение к научному тафсиру в богословской среде не было однозначным. Многие имамы считали неприемлемым извлечение научных фактов из сакрального текста, потому что разъяснение такого рода знаний не имеет отношения к целям коранического послания. Считается, что против истолкования Корана в свете новых научных знаний выступал андалусский законовед Абу Исхак аш-Шатиби (ум. 1388). В трактате алМува̄фак т фӣ ус л аш-шарӣ‘а (Соответствия об основах шариата) он пишет, что значения Корана не выходят за рамки того, что было понятно или могло быть понятно современникам Мухаммада. По его словам, арабы интересовались науками и перенимали новые знания от других народов, а Коран вынес окончательное суждение относительно этих наук. Коран разъяснил полезность одних наук и расширил познания арабов в этих областях, указал на пагубность или ложность других наук, таких как магия и астрология, но не вышел за рамки того, что было понятно арабам. Иными словами, аш-Шатиби соглашается с тем, что коранические аяты содержат указания на такие науки, как астрономия, метеорология, медицина, риторика или история, которые были известны арабам. Вместе с тем он не допускает мысли о том, что Коран может быть истолкован для обоснования философских учений, которые были несвойственны арабам до ислама.
Взгляды аш-Шатиби были развиты мусульманскими реформаторами, для которых тафсир является исключительно средством донесения до мусульман основного предназначения ислама. Призывая очищать толкование Корана от любых суждений и теорий, не имеющих отношения к целям шариата, они не одобряют действия тех комментаторов, которые посвящают целые главы обсуждению небесных тел, животных или растений. Так, по словам Мухаммада Рашида Риды, Солнце и звёзды, растения и животные упоминаются в Коране для того, чтобы люди, наблюдая за ними, задумывались над могуществом и совершенством Создателя, а пространные рассуждения о строении или физиологии этих творений мешают достижению данной цели. Против истолкования коранических аятов в свете современных научных открытий также выступают Махмуд Шалтут (ум. 1963), Амин аль-Хули (ум. 1966), Саййид Кутб (ум. 1966). Последний в своём тафсире Фӣ з ила̄л аль-К ур’а̄н (В сени Корана) пишет, что любые попытки найти в Коране указания на достижения современной науки, или опровергнуть Коран, опираясь на научное знание, являются результатом непонимания природы и предназначения священной книги. По мнению Кутба, астрономические, химические или медицинские факты — это частности, разъяснение которых не входит в миссию пророков и посланников. Их учения охватывают более важные проблемы бытия и взаимоотношений между Создателем, человеком и окружающим миром. Предмет Корана, пишет он, это собственно человек, его представления и верования, ощущения и мировоззрения, поведение и поступки, связи и взаимоотношения. Что же касается материального мира и связанных с ним наук, то они постигаются посредством эмпирического опыта и логических построений. Способность к постижению этого мира заложена в природу человека и составляет основу его наместничества на Земле.
На наш взгляд, наиболее взвешенную позицию в данном вопросе занимает Мухаммад Мустафа аль-Мараги. Вслед за имамом аш-Шатиби он признаёт, что Коран указывает на определённые научные знания. Вместе с тем он отвергает вымученные суждения тех, кто пытается найти в священной книги указания на любые современные открытия и важнейшие исторические события. «Мы не должны подгонять аят к научным знаниям, чтобы комментировать их, и не должны подгонять научные знания к аятам, — пишет аль-Мараги. — Но если очевидный смысл аята совпадает с доказанной научной истиной, то мы ссылаемся на неё при толковании». Таким образом, в последние десятилетия научный тафсир зарекомендовал себя как вполне самостоятельное направление в тафсире. Одни богословы прибегают к нему для разъяснения важности изучения светских дисциплин. Другие рассматривают научные знаки в Коране как проявление его неподражаемости. Ниспосланный четырнадцать веков назад, Коран повествует о возникновении и расширении Вселенной, о строении и функциях гор, об особенностях эмбрионального развития человека, о защитной функции атмосферы и многих других научных фактах, малопонятных или вовсе неизвестных современникам Мухаммада. Они мало что говорили арабам, которые едва были знакомы с достижениям других цивилизаций и ценили в Коране, прежде всего, совершенство формы и слога. Однако для современного человека, оценивающего истину эмпирическими критериями, они являются серьёзным поводом задуматься над природой откровения, полученного Мухаммадом.